Показувати по: 20

Цитати письменника Роберта Луїса Стівенсона

Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

Пятнадцать человек на сундук мертвеца

Йо-хо-хо! И бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведет до конца

Йо-хо-хо! И бутылка рому!

Через час вы будете смеяться по-иному. А те из вас, кто останется в живых, позавидуют мертвым!

Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу.

Дело не в умении заработать, а в умении сберечь…

За мной пришли. Спасибо за внимание. Сейчас, должно быть, будут убивать!

— Трелони, сказал доктор, — я еду с вами. Ручаюсь, что Джим — тоже и что он оправдает ваше доверие. Но есть один человек, на которого я боюсь положиться.

— Кто он? — воскликнул сквайр. — Назовите этого пса, сэр.

— Вы, — ответил доктор, потому что вы не умеете держать язык за зубами.

– Библия с отрезанной страницей! – ужаснулся Сильвер. – Ни за что! В ней не больше святости, чем в песеннике.

— Копайте, копайте, ребята, — сказал Сильвер с холодной насмешкой. — Авось выкопаете два-три земляных ореха. Их так любят свиньи

— Никогда я не видел такого неудачного плавания. Вот и О'Брайен умер — ведь он и взаправду умер? Я человек неученый, а ты умеешь читать и считать. Скажи мне без обиняков, напрямик: мертвый так и останется мертвым или когда-нибудь воскреснет?

— Вы можете убить тело, мистер Хендс, но не дух, — сказал я. — Знайте: О'Брайен сейчас жив и следит за нами с того света.

— Ах! — сказал он. — Как это обидно! Значит, я только даром потратил время.

— Ну, сквайр, — сказал доктор.

— Ну, доктор, — сказал сквайр.

– Вот что случается с тем, кто портит святую Библию, – сказал Морган.

– Это случается с тем, кто глуп, как осел.

Пей, и дьявол тебя доведет до конца

Тридцать лет я плавал по морям, — сказал он. — Видел и плохое и хорошее, и штили и штормы, и голод, и поножовщину, и мало ли что еще, но поверь мне: ни разу не видел я, чтобы добродетель приносила человеку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!..

Пусть тот, у кого хватит духу, вынет свой кортик, и я, хоть и на костыле, увижу, какого цвета у него потроха, прежде чем погаснет эта трубка!

— К чёрту дверь!

— Есть, сэр!

Ранняя птица больше корма клюет.

Пятнадцать человек на сундук мертвеца,

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!…Их мучила жажда в конце концов.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Им стало казаться, что едят мертвецов.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Что пьют их кровь и мослы их жуют.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Вот тут-то и вынырнул черт Дэви Джонс,

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Он вынырнул с чёрным большим ключом.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

С ключом от каморки на дне морском,

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Таращил глаза, как лесная сова,

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

И в хохоте жутком тряслась голова.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Сказал он: «Теперь вы пойдете со мной,

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Вас всех схороню я в пучине морской».

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

И он потащил их в подводный свой дом.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

И запер в нём двери тем чёрным ключом.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

– На этого Бена Ганна можно положиться? – спросил он.

– Не знаю, сэр, – ответил я. – Я не совсем уверен, что голова у него в порядке.

– Если не совсем уверен, значит, в порядке, – сказал доктор. – Когда человек три года грыз ногти на необитаемом острове, Джим, он не может выглядеть таким же нормальным, как ты или я. Так уж устроены люди…

Одни боялись Пью, другие – Флинта. А меня боялся сам Флинт. Джон Сильвер