Показувати по: 20

Цитати письменника Жан-Крістофа Ґранже

Конец XX века до полного износа затрепал банальную истину, суть которой лучше всех сформулировал Ницше в «Сумерках идолов»: «Что не убивает меня, то делает меня сильнее». Но это полная чушь. Во всяком случае, в примитивном современном толковании. Каждодневное страдание никого не закаляет. Оно изматывает человека. Делает его слабым. Ранимым. Кому, как не Фреру, это знать! Человеческая душа — не шкура животного, которая от дубления становится качественнее. Человеческая душа — это сверхчувствительная, трепещущая, хрупкая мембрана. От ударов она мертвеет и покрывается шрамами. И начинает бояться мира.

Вот тогда страдание оборачивается болезнью. Обретает нечто вроде собственной жизни. Со своими ритмами и колебаниями. Эта болезнь пробуждается без предупреждения, но, что самое ужасное, она подпитывает сама себя. Множатся приступы, и уже невозможно установить их связь с настоящим окружающего мира. Но даже если эта связь существует, она загнана так глубоко и так надежно спрятана, что никто, даже самый опытный психиатр, не в состоянии вытащить ее наружу.

– А убийца-то? Кого мы хоть ищем?

– Бездушного, жестокого манипулятора.

– Надеюсь, у моей бывшей твердое алиби.

— Если честно, он псих. Натуральный псих.

— Я думала, вы с ним друзья.

— Дружба не мешает объективности оценок.

Больному легко обнаружить признаки собственной болезни у другого человека.

Самым грозным в мире оружием остается человеческий мозг.

Человек — животное. Достаточно чуть ослабить узду, как он забывает о грани, за которой начинается подлость.

Полицейские любят пугать народ. Иначе жизнь теряет для них смысл.

Тот, кто умеет побеждать врага, не вступает с ним в схватку.

Сосредоточиться на чужой боли, чтобы отвлечься от своей…

Страдание приходит не извне, оно рождается внутри.

“Знаешь, солнце, оно может быть злым. Сжигает все вокруг”

Но даже захоти он проникнуть в бордоское общество, это ему не удалось бы. Он страдал непростительным недостатком — не пил вина. В Аквитании это равнозначно тому, как если бы он был слепым, глухим или паралитиком. Никто ни в чем его не упрекал, но всеобщее молчание было красноречивее любых слов. Нет вина — нет друзей. В Бордо это закон.

Раскапывая города, занесенные пеплом Везувия, ученые находят под ними, в глубине, следы других, более ранних поселений, также разрушенных и исчезнувших с лица земли. Примерно то же самое происходит с нашим мозгом. Жизнь в настоящем запорашивает, не стирая, прошлую жизнь, которая служит ей опорой и скрытым фундаментом. Стоит нам углубиться в самих себя, как мы мгновенно теряемся среди всех этих обломков.

Психиатры все сами наполовину психи

Она утратила женственность, как теряют девственность – безвозвратно.

“Самым грозным в мире оружием остается человеческий мозг. Если бы Гитлер принимал сильное успокоительное, мировая история пошла бы по совсем другому пути.”

Конец XX века до полного износа затрепал банальную истину, суть которой лучше всех сформулировал Ницше в "Сумерках идолов": "Что не убивает меня, то делает меня сильнее". Но это полная чушь. Во всяком случае, в примитивном современном толковании. Каждодневное страдание никого не закаляет. Оно изматывает человека. Делает его слабым. Ранимым. Человеческая душа — не шкура животного, которая от дубления становится качественнее. Человеческая душа — это сверхчувствительная, трепещущая, хрупкая мембрана. От ударов она мертвеет и покрывается шрамами. И начинает бояться мира.

Впрочем, ненависть тоже нуждается в подпитке. Её надо кормить, как кормят хищника.

В наши дни быть не замужем – это болезнь.

Рефлекс полицейского — не могут без угроз